Что умели крестьянские дети 100 лет назад (12 фото)

Вести о Казани в Западной Европе

Такое крупное событие в истории России, как покорение Казанского ханства, не могло пройти мимо европейских наблюдателей. Свидетельства о событиях 1552 года нашли отражение в донесениях папских легатов, дипломатов Германии, Франции и Англии. В большинстве случаев эти известия содержали ряд мелких фактических ошибок, не особо менявших смысл произошедших событий.

Так, например, папский легат Антонио Поссевино в своём сочинении «Московия», опубликованном 1586 году, сообщал, что главным преимуществом русских в казанской кампании стали артиллерия и огнестрельное оружие. В то же время о боевых качествах татар и их союзников итальянец отзывался невысоко. На самом деле казанцы познакомились с порохом ещё в XIV веке.

Немецкие авторы, такие как Бальтазар Руссов или Даниил Принц, довольно точно в своих трудах описывали происходившие в 1552 году события. Это было обусловлено более тесными русско-немецкими контактами по сравнению с русско-итальянскими. Интересны также труды английских дипломатов. Так, Энтони Дженкинсон, посол Англии в Московии, резонно отмечал, что с падением Казанского ханства русским открылся путь для широкой экспансии на Восток.

Комплементарно отзывался о татарах шведский историк, автор «Московитской хроники» Петр Петрей де Эрлезунда. В его труде содержится довольно подробное описание военной кампании 1552 года и высокая оценка боевого духа и сопротивления казанского гарнизона. Вне зависимости от политических или этнических предпочтений, почти все сообщения европейских хронистов и дипломатов о происходивших в 1552 году событиях отличались точностью.

Источники

  • Источник лида: photoshare.ru
  • Источник анонса: artchive.ru
  • Аксанов А.В. Казанское ханство и Московская Русь: Межгосударственные отношения в контексте герменевтического исследования. Казань, 2016.
  • Алишев С.Х. Источники и историография города Казань. Казань, 2001.
  • Нечаева А.А. Проблема сравнительного изучения марийской исторической прозы (на материале преданий о взятии Казани) // Вестник Чувашского университета. 2007.
  • Измайлов И. «…Казань-город на костях стоит» // Родина. 2005. №8.
  • Шаронова Е.А. Образ Ивана Грозного в эрзянской песне о взятии Казани “Саманька” // Пробл. марийской и сравнительной филологии: сб. тр. IV Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием (Йошкар-Ола, 20 октября 2017 г.). Йошкар-Ола, 2017.
  • Родионов М.С. Цикл исторических песен «Взятие Казани» как этап эволюции жанра // Вестник Челябинского университета, 1996.

Откуда появился псевдоним Сталин?

Ответ на этот вопрос долгое время был доподлинно неизвестен. При жизни Сталина все, что касалось его биографии, не могло быть предметом обсуждения, исследования или даже гипотезы со стороны какого-нибудь историка.

Всем, что касалось «вождя народов», занимался Институт марксизма-ленинизма, в чьем составе был фонд Иосифа Сталина с особо засекреченным хранением материалов. Фактически, пока Сталин был жив, никаких исследований по этим материалам не велось. И даже после его смерти долгое время ничего из этого не исследовалось из-за осуждения культа личности Сталина.

Тем не менее, уже после революции, в начале 1920-х годов в партийной среде было распространено мнение, что «Сталин» это просто перевод на русский язык грузинского корня его фамилии «Джуга», что якобы тоже означает «сталь». Ответ казался тривиальным. Именно эту версию многократно упоминали в литературе о Сталине, и вопрос о происхождении псевдонима считался «снятым».

К происхождению псевдонима реальная фамилия Сталина никакого отношения не имела. – Getty Images

Но все это оказалось выдумкой, а вернее, просто расхожим (и ошибочным) мнением, в том числе, и среди грузинов. В 1990 году грузинский писатель-драматург и бывший узник сталинских концлагерей Кита Буачидзе написал на этот счет: «”Джуга” означает вовсе не “сталь”.

“Джуга” — это очень древнее языческое грузинское слово с персидским оттенком, вероятно, распространенное в период иранского владычества над Грузией, и означает оно просто имя. Значение, как у многих имен — не переводимое. Имя как имя, как русское Иван. Следовательно, Джугашвили — значит просто “сын Джуги” и ничего другого».

Выходит, к происхождению псевдонима реальная фамилия Сталина никакого отношения не имела. Когда это стало очевидно, начали появляться различными версии. В числе их оказалась даже история о том, что Сталин взял псевдоним, основанный на фамилии его соратницы по партии и любовницы Людмилы Сталь. Еще одна версия: Джугашвили подобрал себе единственно созвучный в партии никнейм с псевдонимом Ленин.

Но самая любопытная гипотеза была выдвинута историком Вильямом Похлебкиным, который посвятил этому исследовательскую работу. По его мнению, прототипом для псевдонимом стала фамилия либерального журналиста Евгения Стефановича Сталинского, одного из видных русских издателей периодики и переводчика на русский язык поэмы Руставели «Витязь в тигровой шкуре». 

Сталин очень любил эту поэму и восхищался творчеством Шота Руставели (его 750-летний юбилей с размахом праздновали в 1937 году в Большом театре). Но по какой-то причине он распорядился скрыть одно из лучших изданий. Многоязычное издание 1889 с переводом Сталинского было изъято из выставочных экспозиций, библиографических описаний, не упоминалось в литературоведческих статьях.

Историк заключает:

Таким образом, даже “русский” псевдоним оказался тесно связанным с Грузией и с юношескими воспоминаниями Джугашвили.

Коба

Для Грузии имя Коба очень символично. В рядах иностранных биографов Сталина бытует мнение, что он заимствовал его от имени героя одного из романов грузинского классика Александра Казбеги «Отцеубийца». В нем бесстрашный Коба из числа крестьян-горцев вел борьбу за независимость своей родины. Молодому Сталину этот образ был наверняка близок, однако следует иметь в виду, что у самого Казбеги имя Коба вторично.

Коба — это грузинский эквивалент имени персидского царя Кобадеса, что покорил Восточную Грузию в конце V века и сделал Тбилиси столицей на 1500 лет.  И именно этот исторический прототип,  как политическая фигура и государственный деятель, импонировал Джугашвили куда больше. Поразительно сходными были даже их биографии.

Коба – это грузинский эквивалент имени персидского царя Кобадеса, что покорил Восточную Грузию. – Getty Images

Однако уже в 1911 году возникла необходимость поменять основной псевдоним — того требовали исторические обстоятельства. Дело в том, что деятельность Джугашвили начала выходить далеко за пределы закавказского региона, его амбиции, как и связь с русскими партийными организациями, росли, а Коба как псевдоним был удобен только на Кавказе.

Иная языковая и культурная среда требовали иного обращения. Впервые псевдонимом Сталин он подписался в январе 1913 года под работой «Марксизм и национальный вопрос».

Москва и Казань: Рюриковичи против осколка Золотой Орды

Отношения между Московским княжеством и Казанским ханством на протяжении нескольких десятилетий сводились к попыткам Великих Князей из династии Рюриковичей установить свой контроль над осколком Золотой Орды и оторвать его от крымчаков, досаждавших южным рубежам России.

С 1487 года в результате похода московских войск в Казани воцарился хан Муххамад-Амин, лояльный России. Однако успокоение отношений длилось только до начала XVI века. В 1505 — 1507 году московский ставленник пошёл войной на своих хозяев, стремясь к полной независимости. В 1521 году уже новый хан, Сахиб Гирей из крымской династии, в союзе с родственниками совершил удачный поход на Москву.

Молодой Иван IV продолжил политику своих предшественников, направленную на юридическое подчинение Казани. Однако два крупных похода, 1547−1548 и 1549−1550 годов не привели к успеху. Главная причина крылась в удалённости пунктов снабжения от основной армии, действовавшей под стенами Казани. В 1551 году Иван IV приказал возвести в месте впадения реки Свияги в Волгу крепость, получившую название Свияжск.

В 1552 году укреплённая армия (незадолго до этого было создано стрелецкое войско) при поддержке орудий сначала под Тулой разгромила союзные Казани войска крымского хана, а затем выдвинулась к Волге. Ратников вёл сам царь. Третьему походу предшествовали безуспешные переговоры о назначении царского наместника в столицу ханства, однако большая часть казанской знати отвергла эти планы.

Летом 1552 года царские войска подошли к Казани и начали осаду. Русские сосредоточили около 150 тысяч человек и 150 пушек. Оборонявшиеся уступали осаждающим числом по меньшей мере в три раза. Первый этап осады сильно портил марийский конный отряд Епанчи, курсировавший в тылах русских войск.

После его разгрома и сожжения Арска, базы черемисов, ничто не мешало Ивану IV готовиться к штурму. Он состоялся 2 октября 1552 года после длительной подготовки. Несмотря на яростное сопротивление, осаждённые были побеждены, а Казань присоединена к России. Тем не менее, в течение нескольких лет продолжалась партизанская война против русских захватчиков на территории бывшего ханства.

Русские источники: от «Царственной книги» до Андрея Курбского

Такое важное для истории России, как взятие Казани в 1552 году нашло своё отражение во многих источниках того времени. Условно их можно разделить на «официальные» и «неофициальные», личные

Самой известной официальной летописью периода царствования Ивана IV был «Лицевой летописный свод»: десятитомная иллюстрированная энциклопедия мировой истории. Последний том, «Царственная книга», освещал период правления Ивана IV.

Об осаде и взятии Казани «Лицевой летописный свод» сообщает в стиле своеобразного «журнала боевых действий», написанного участником событий. Здесь можно найти информацию о составе войска, полководцах, основных этапах осады и штурма Казани. Наряду с этим в тексте летописи можно встретить множество упоминаний всевозможных «чудес», которые сопровождали войска Ивана IV по дороге к Казани.

Таким образом, сам Бог благословлял ратников в походе против «неверных». Согласно «Царственной книге», во время штурма Казани 2 октября 1552 года царь не сразу присоединился к войскам, а некоторое время провёл в своём шатре, молясь Богу. Лишь после того, как он удостоверился в том, что божья помощь ему обеспечена, Иван Васильевич отправился к войскам.

В этой истории можно увидеть отчётливую параллель с текстом «Сказания о Мамаевом побоище», посвящённом Куликовской битве. Также вёл себя и Дмитрий Донской перед битвой. Так, авторы «Царственной книги» проводят прямые параллели между борьбой Руси против ордынского владычества и войной Ивана IV c Казанью.

Другим интересным откликом на события 1552 года можно назвать «Историю о Казанском царстве» — это литературное произведение, созданное спустя десять лет после присоединения Казани и написанное анонимным автором. Несмотря на то, что в оценке событий тех лет в «Истории…» можно обнаружить много перекличек с «Царственной книгой» (например, общая идея борьбы с противниками веры Христа), это произведение обладает некоторыми отличительными чертами.

«История…» делает большой упор религиозном аспекте похода на Казань. Так, в ней содержится легенда о личной встрече царя с митрополитом Макарием. «Царь же великий князь принимает святительское благословение, как от десницы небесного Вседержителя, а вместе с ним — храбрость и мужество Александра, царя Македонского».

Описывая поход на Казань, автор «Истории…», в отличие от официальных летописцев, сообщает о великой засухе, ниспосланной Богом на земли ханства. Пересохшие реки и болота позволили русским войскам без особых хлопот достичь Казани. Также в «Истории…» сообщается о том, что казанцы отвергли мирные предложения русских о сдаче города, в то время как официальная летопись говорит о том, что Иван IV начал переброску войск к Казани, не дожидаясь ответа от противника.

Современные историки указывают на фактические ошибки, содержащиеся в «Истории о Казанском царстве» — автор этого произведения неточно описывает позиции воевод, ошибочно датирует те или иные события похода.

Так или иначе, для анонима было важнее иносказательное описание завоевания Казани в рамках определённой идеологемы: восхваление царя-завоевателя. Перед нами компиляция, сотканная из наиболее авторитетных произведений того времени и официальных летописных документов эпохи.

Среди источников, описывавших взятие Казани, особняком стоят воспоминания Андрея Курбского, написанные в изгнании в Литве. В «Истории о делах Великого Князя Московского» содержатся сведения, не попавшие ни на страницы официальных летописей, ни в текст «Истории о Казанском царстве».

Вспоминая поход на Казань, Курбский, в отличие от официальных источников, указывает на большие лишения, переживаемые русскими войсками на подступах к Казани. Так, он говорит о большом количестве маленьких речек и болот, которые приходилось преодолевать при помощи перебежчиков-проводников. Несмотря на наличие такого перевалочного пункта, как Свияжск, царские ратники долгое время голодали.

Курбский описывает интересные подробности штурма города. По его воспоминаниям, казанцы заранее знали о штурме 2 октября и успели подготовиться к обороне. Именно поэтому бои в городе приняли ожесточённый характер.

Ситуацию усугубляло и мародёрство русских ратников. К ханскому дворцу начали стекаться солдаты «не ратного ради дела, но на корысть многую». Это предопределило успех контрнаступления казанцев, остановленного только вмешательством самого царя и свежих сил, пришедших с ним.

Кроме того, Курбский, в отличие от официальных хронистов, сообщал, что Иван IV, несмотря на советы приближённых остаться в городе и подавить сопротивление окрестных жителей, предпочёл сразу же уехать. Война с партизанами продолжалась ещё 4 года.

Фольклорные песни: татары, марийцы и мордва о Казани

Осада и штурм Казани стали популярными сюжетами народных песен. Причём эта популярность относится не только к русскому фольклору — отдельные упоминания событий 1552 года можно найти в народных произведениях татар и финно-угров.

Падения Казани оставило довольно глубокую рану в исторической памяти татарского народа в то время. В известной песне «Баит о Сююн-бике», посвящённой жене изгнанного из Казани в марте 1552 Шах-Али, можно встретить такие строки:

Упоминание об осаде и штурме Казани осталось и в марийском историческом эпосе. Например, на фоне событий 1552 года в произведении «Как погиб марийский царь Йыланда» главный герой становится жертвой жестокости и подозрительности царя Ивана IV. Так, царь узнал о задержке взрыва пороховых бочек в подкопе под стенами крепости.

Ответственным за работы был Йыланда. Он попросил подождать некоторое время царя, однако тот ждать не стал и в ярости повелел казнить беднягу. «…как отрубили голову Йыланде, в тот же миг бочки с порохом взорвались. После этого царь раскаялся и повелел заложить в городе Казани Зилантьев монастырь в честь Йыланды».

В мордовской песне «Саманька» молодая девушка, узнав, что Иван IV не может несколько лет взять Казань, предлагает свои услуги царю. Она предлагает сделать под крепостные стены подкоп и взорвать их. В песне царь не терпит хвастовства девушки:

Однако план Саманьки срабатывает — её подкоп разрушил стену, русские войска взяли город, а царь сменил гнев на милость: он предлагает девушке богатые дары, однако та просит о другом:

В этой песне мордва представляется союзником русских в борьбе против Казани. Тем не менее, многие этносы, проживавшие в разгромленном ханстве, присоединились к татарам в партизанской войне, продолжавшейся по меньшей мере четыре года.

Традиция

Псевдонимы в России были делом обычным и распространенным, особенно в среде интеллигенции и у революционеров. У всех партийных членов и марксистов из подполья было их по несколько штук, что позволяло всячески сбивать полицию с толку (у Ленина, например, насчитывалось полторы сотни). Причем, распространенным обычаем было образовывать псевдонимы от самых употребляемых русских имен.

Таким производным от имени является и псевдоним Владимира Ульянова — Ленин (от имени Лена). И даже те члены партии, чьи реальные фамилии были производными от русского имени, тоже брали псевдонимы — производные от иного имени.

Сталин в компании революционеров в 1915 году. – Getty Images

Пожалуй, второй наиболее сильной традицией было пользоваться «зоологическими» псевдонимами — от пород зверей, птиц и рыб. Их выбирали люди, которые хотели хоть каким-то образом отразить свою яркую индивидуальность в подставном имени. И, наконец, особняком стояли выходцы с кавказа — грузины, армяне, азербайджанцы.

Конспиративными правилами они пренебрегали довольно часто, выбирая себе псевдонимы с кавказским «оттенком». Коба — так чаще всего называл себя Джугашвили в партии до 1917 года. Это был самый известный его псевдоним после Сталина.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Психея
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:
Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.

Adblock
detector